- Антон Дмитриев, канд. экон. наук, доцент Санкт-Петербургского государственного экономического университета:
В издательстве Института Гайдара вышла в свет очередная книга, которая, несомненно, должна привлечь внимание читателей. Название этой книги (в оригинале «Cogs and Monsters. What Economics Is, and What It Should Be») на первый взгляд может вызывать недоумение, но подзаголовок несколько проясняет, о чем она. Добравшись до 204-й страницы, читатели окончательно поймут задумку автора, которую мы не будем раскрывать, сохраняя интригу названия.
Нельзя сказать, что чтение книги будет очень легким. Книга Дианы Койл (Diane Coyle) ставит много важных вопросов для осмысления процессов, происходящих в современной экономике и их отражении в экономической теории, и является попыткой переосмысления устоявшихся стереотипов в различных разделах экономической теории – от теории полезности до экономики благосостояния.
В начале книги автор декларирует: «Надеюсь, мне удастся показать, какие изменения необходимо произвести в этой дисциплине, чтобы она была релевантной для XXI века. Рассматриваемые вопросы касаются фундаментальной парадигмы экономической теории – ее философских основ, корнями уходящих в утилитаризм; правомочности проведения различий между позитивной и нормативной экономическими теориями; особенностей динамики социо-экономических систем, которые не укладываются в стандартные рамки; роли влияния общества на экономическую дисциплину, построенную на принципах методологического индивидуализма; а также возможности социальной науки изменить сферу собственных исследований» (с. 20).
В первой главе «Ответственность экономиста перед обществом», автор поднимает важный вопрос ответственности экономистов за экономическую политику и экономические прогнозы. Она подчеркивает, что макроэкономисты подвергались серьезной критике за то, что они не предугадали возможность наступления кризиса 2008 г., «поскольку большинство прогностических моделей того времени полностью исключало подобные события». Из кризиса на финансовом рынке следует, что известная модель Блэка–Шоулза–Мертона сыграла роль «доктора Франкенштейна» – опасного «монстра» современных рынков деривативов (с. 43). Это свидетельствует о том, что реальная экономика постоянно меняется, и финансовые теории должны учитывать данное обстоятельство, и тоже меняться.
Автор обращает внимание читателя на важное обстоятельство, ставшее сегодня реальностью: «экономическая наука формирует окружающий нас мир». В качестве примера приводится монетарная политика: многим экономистам, разрабатывающим экономическую политику, очень хотелось бы, чтобы «их модели могли убедить всех и каждого, что инфляция не превысит целевых значений, однако их модели больше не заслуживают доверия» (с. 50).
Большое внимание автор книги уделяет обсуждению вопроса о роли рынка в современной экономике и концепции общего экономического равновесия. По ее мнению, важнейшим принципом стала глобальная идея «общего равновесия», согласно которой в экономике все взаимосвязано, и любое действие может иметь далеко идущие последствия. Койл поясняет, что исходные допущения позволяют доказать, что конкурентное равновесие «будет копировать решения всеобъемлющего и эффективного централизованного планирования» (с. 63). Тем не менее, идея конкурентного равновесия весьма плодотворна, поскольку сама конкуренция «обеспечивает беспрецедентные способы с течением времени изменять распределение ресурсов» (с. 65-66).
Д. Койл анализирует популярное в настоящее время направление – поведенческую экономику и в связи с этим приводит любопытный исторический сюжет: сочинение Т. Мальтуса, посвященное вопросам населения, стало источником вдохновения для Ч. Дарвина; работы Дарвина, в свою очередь, вдохновили других исследователей, начиная от социал-дарвинистов, и заканчивая К. Марксом («Маркс хотел посвятить Дарвину свой «Капитал», но, обратившись к нему с просьбой дать на это разрешение, получил вежливый отказ» (с. 77)). Такое взаимодействие с другими науками, по мнению автора, чрезвычайно полезно и может приводить к некоторым интеллектуальным прорывам.
Для Д. Койл важным было показать читателю, что экономическая наука является фундаментом для хорошей экономической политики. В качестве примера грамотной экономической политики приводится организация аукционов по продаже телекоммуникационным компаниям прав на использование частот в стандарте 3G, что позволило правительству Великобритании выручить 22,5 млрд фунтов стерлингов на аукционе 2000 г. (2,5% от ВВП страны на тот период).
Специальный параграф первой главы называется «Ответственность экономистов перед обществом». В нем автор сформулировала ряд важных утверждений: 1) не бояться озвучивать собственные выводы, если они основаны на надежных эмпирических данных, 2) проявлять скромность относительно собственных результатов, осознавать, что знания имеют свои границы и иногда полезно сомневаться, 3) не уклоняться от участия в дискуссиях по спорным вопросам, 4) если экономист выдвигает аргументы, исходя из собственных политических взглядов, а не эмпирических данных, или поддерживает точку зрения в интересах какой-то компании или группы, финансирующей его исследование, то он обязан честно об этом сказать, 5) экономистам следует больше общаться с не-экономистами и с широкой публикой, поскольку ни одна самая хорошая экономическая политика не сможет быть внедрена в жизнь, если у нее не будет легитимности в глазах народа, а общество в целом отличается весьма слабыми знаниями в области экономики (с. 126). К этому нам добавить нечего.
Читателей, несомненно, привлечет внимание параграф, который называется «Наша методология – это дурдом». В нем автор довольно метко и хлестко критикует многие экономические модели за их бесполезность и нереалистичность. Она вынуждена констатировать, что часто современные математические модели создаются ради того, чтобы они были без этого невозможно напечатать статью в солидных журналах и приводит собственный печальный опыт.
Чрезвычайно любопытны рассуждения Д. Койл относительно критериев общественного благосостояния. «Экономическая наука резко сократила свою способность оценивать общественное благосостояние, исключив из своего поля зрения ситуации, в которых имеются выигравшие и проигравшие, а такие ситуации существуют практически в любом политическом контексте» (с. 184). Разумеется, оценки благосостояния используются в различных областях прикладной экономики, но, как отмечает автор, при использовании критерия Парето «возникает одно слабое место – мы, как профессионалы, оказываемся связанными по рукам и ногам в результате принятия такой меры общественного благосостояния, которая безразлична к распределению ресурсов» (с. 191). Так, если при проведении определенной экономической политики многие бедные люди улучшают свое материальное положение, но один богатый человек станет беднее, то вмешательство государства, согласно критерию благосостояния по Парето, терпит фиаско!
Четвертая глава книги, названная, как и вся книга, «Винтики и чудища», посвящена влиянию технического прогресса и цифровой экономике. Здесь читателя ждет вдумчивое обсуждение влияния цифровых технологий на построение экономических моделей, обсуждение проблем учета цифровых продуктов при расчете макроэкономических показателей, а также вопросов определения рыночной ценности цифровых услуг.
Главы пятая и шестая книги посвящены проблемам экономической политики и экономической науки в условиях цифровой экономики. Автор четко определяет круг вопросов и проблем, с которыми столкнется и сталкивается сейчас экономическая теория. Например, обсуждается микроэкономическое моделирование цифровых платформ и цифровых продуктов, когда предельные затраты оказываются практически нулевыми, а постоянные издержки растут. Фундаментальная проблема разработки экономической политики в цифровой экономике заключается, по мнению автора в том, что «сегодня не существует никакой установленной процедуры оценки социального благосостояния» (с. 311).
В заключение приведем длинную цитату из книги, которая подводит итог исследованию: «Я не знаю, какой именно будет очередная парадигма экономической науки, но могу с уверенностью предположить, что в ней, по умолчанию, будут присутствовать такие факторы, как возрастающая отдача от масштаба, информационная асимметрия, всепроникающие сетевые эффекты и экстерналии, отношения принципал – агент, взаимодействие между людьми, принимающими решения, то есть все многочисленные характеристики цифровой экономики, которые уже учитываются во многих экономических моделях и в профессиональных кругах, но еще не стали мейнстримом и не были интегрированы в экономическую теорию в полном соответствии с тем, какую роль они играют в формировании современного интеллектуального климата» (с. 313).
Особо выделим блестящий перевод, выполненный Аллой Белых под редакцией Андрея Белых. Очень тщательно переводчик и научный редактор отнеслись к специальной терминологии и именам собственным, дав правильное их написание на русском языке. Редакция выполнила большую работу, снабдив книгу списком вышедших переводных работ на русском языке, указав и страницы переводных изданий! Это, безусловно, пример заботы о читателе и академической культуры, чего не часто встретишь в переводных изданиях,
В заключение отметим, что книга заставляет читателя думать – а это главное.
